17.10.2011 22:02 Администратор
Печать PDF
Рейтинг пользователей: / 2
ХудшийЛучший 

МУСТАФА МУРЗА ДАВИДОВИЧ

«Голос Крыма»,27 Мая 2011 | История и Краеведение | Сеит-Ягъя КАЗАКОВ, специально для «ГК»

Имена Бахчисарая.

Рост национального самосознания, идеи культурного возрождения нации и становление народного просвещения в конце XIX века сплотили вокруг выдающегося общественного деятеля мусульманского мира Исмаила Гаспринского немало ярких личностей и талантливых управленцев, которые в первую очередь были патриотами Крыма и снискали славу в памяти народа. Среди этой плеяды гордость нации и близкий друг Исмаил-бея Мустафа Мурза Давидович. После его смерти, 21 декабря 1914 года,

газета «Русская Ривьера» напечатала некролог, в котором были такие слова: «…пользовался уважением и слыл человеком широкой инициативы». Эти скупые строки очень точно характеризуют деятельность городского головы Алушты, который своими управленческими решениями смог превратить небольшую деревушку в курортный город. Данный материал продолжает серию публикаций «Имена Алушты», рассказывающей о выдающихся представителях крымскотатаского народа, внесших вклад в развитие Крыма и процветание родного края.


РОДОСЛОВНАЯ

Желая приобщить к светскому обществу, поручик М. Гаспринский (в то время переводчик графа М. Воронцова) в 1863 году определяет своего сына Исмаила сначала в кадетский корпус, а затем во 2-ю Московскую военную гимназию, где он и воспитывался до лета 1867 года. Не дав сыну окончить гимназию, отец забирает его по причине, которая определена в приказе начальника военно-учебных заведений как прекращение обучения «по домашним обстоятельствам». На самом же деле оказалось, что военная карьера не была призванием подростка, его, гуманитария по природе мировосприятия, больше интересовали русский и французский языки, литература, география и история. Эти же увлечения были предметом интереса его друга и одноклассника Мустафы Давидовича, общение с которым в русскоязычном обществе было неизбежным в тех условиях. Мальчишеская привязанность друг к другу со временем переросла в крепкую дружбу, и именно в те годы два подростка поняли, что их объединяет, и, определив приоритеты жизненных позиций, пронесли эти идеи через всю свою жизнь.

Мустафа Давидович с сыновьями и женой Шахсне

Мустафа Давидович был представителем старинного татарского рода, который появился в Великом Княжестве Литовском в начале XIV века, когда князь Гедимин с помощью татар победил крестоносцев. С этой победой татарам были дарованы широкие права: освобождение от налогов, возведение мечетей, женитьба на местных женщинах и обращение их в мусульманскую веру. Эти же привилегии сохранились и в Польско-Литовской Унии, а в 1528 году стало возможным для татар и право на дворянство. Чтобы подтвердить свое благородное происхождение, татары поддерживали связь с Ордой, и родственники часто оседали в пределах нового государства. При этом всегда была связь и с Крымом, куда часто обращались польско-литовские татары (как их стали называть позже) за архивно-письменными источниками о былых заслугах своих предков. Следует также отметить, что со стороны татар не было попыток повлиять на политику или экономику страны, а вот в военной области они старались отличиться и занять престижный чин, а если их ограничивали в правах, организовывали восстания.

В фундаментальном исследовании Станислава Дзядулевича «Herbarz rodzin tatarskich w Polsce» («Гербовик родов татарских в Польше»), изданном в 1929 году в городе Вильно, приводятся сведения о более 600 родах, в том числе отдельно и о «татарских родах, до сих пор оставшихся мусульманами». Среди прочих родов есть сведения и о Давидовичах, предках Мустафы, от которых ему достался в наследство дворянский титул мурзы. После раздела Речи Посполитой и присоединения ее восточных земель к Российской империи титул этот был сохранен и считался достоянием наиболее знатных родов.

История рода весьма интересна. Когда во второй половине XV века принцы Давидовичи появились в Польше, они носили фамилию Хан Мансур, то есть происходили от татарского хана Мансура. Их предок Давуд от короля Казимира Ягеллониана «около 1480 года получил земли в округе Лида. Позже его владения были названы «Давидовичи». Его сын Мустафа, внук Адам, правнуки Абдурахман и Султан, их дети и внуки упомянуты в «Татарском Государственном Документе» от 1631 года как «собственники владения Давидовичи и меньших владений в Солобунце и Немеце». Многие представители рода в разное время сражались за могущество и свободу Польши и увековечили свои имена в польской истории. Так, Роман Давидович геройски сражался и «был убит в битве под Язловичем в 1684 году». Он упоминается в произведении поэта и писателя XIX века Сырокомлы. Шабан (Самуэль), внук Абдуллы Давидовича, владельца части имения Сорок Татар, в 1773 году служил в авангарде литовской армии и был знаменосцем татарской армии, что для татар испокон века было предметом огромной гордости и чести всего рода. Также эту почетную должность в свое время занимали и сыновья Шабана: в 1792 году — Александр, в 1790-м — Элиас, в 1788 году — еще один представитель этой семьи Ян, а 1791 году и Якуб.

Следует также сказать о том, что почти все мужчины, представители прославленного рода, впоследствии служили в польской, литовской, а затем и в русской армиях. Внук вышеупомянутого Шабана Давидовича, названный в его честь, в 1819 году первым подтверждает «свое благородное происхождение перед властями Вильно», города, который в то время принадлежал Российской империи. Нельзя не упомянуть и еще об одном ярком представителе этой династии, сыне сестры Шабана Давидовича, Элжбеты Бахматович, Селиме, который погиб во время франко-прусской войны 1871 года. Он был другом будущего Нобелевского лауреата, писателя Генриха Сенкевича, который в свое время посвятил другу рассказы «Селим-Мирза» и «Ханя».

Таким образом, мы приблизились к историческому периоду, в котором жил и герой данной публикации. Это повествование следует начать с Якуба, сына Шабана, владельца имения Сорок Татар, а затем Савоше-Полуже. У него было два сына – Александр и Тамерлан. Александр был женат на представительнице не менее благородного татарского рода Михайловских, и у них тоже было двое сыновей, Стефан и Якуб. При рождении, как было заведено в роду, Стефан получил и мусульманское имя Мустафа. Точно неизвестно, с какого возраста он стал именовать себя Мустафой, но можно предположить, что после его встречи с Исмаилом Гаспринским и знакомством с историей и культурой крымских татар его больше никто не называл Стефаном. Брат Якуб был генерал-лейтенантом в русской армии и армейским адвокатом. Оба брата были представителями пятнадцатого поколения рода Давидовичей.

Из родословной, составленной правнучкой Мустафы Мурзы Давидовича Мерьем Розенбаум (Халилевой), которая ныне проживает в Мексике, нам стало известно, что в основе герба рода Давидовичей был изображен лук и три стрелы, встречающиеся и на гербах других польских родов и символизирующие принадлежность к воинскому сословию. По свидетельству родственников известно, что Мустафа Мурза Давидович родился в 1851 году в Варшаве, по другим же источникам, это место может быть определено как имение его отца Савоше-Полуже. Семья была зажиточной и могла позволить детям получить элитное образование. По старой традиции, о которой упоминалось выше, сыновей старались определить в военные учебные заведения. Так Мустафа оказался в Москве, познакомился с Исмаилом Гаспринским и, благодаря ему, узнал о далекой родине своих предков то, что до этого не мог ему рассказать ни один сородич. С этого момента его детские впечатления перерастают в мечту о Крыме, и два друга решаются на отчаянные и, наверное, на свои первые взрослые поступки.

К ИСТОКАМ

Взволнованные событиями на острове Крит (восстание греков против турок), летом 1867 года они вместе принимают решение покинуть учебное заведение и пешком отправиться в путешествие по Волге и Дону до Одессы. По дороге пришлось пройти много испытаний, в том числе подрабатывать для пропитания грузчиками в портах. Прибыв в Одессу, они строят планы отправиться морем в Константинополь и далее на остров Крит, однако отсутствие паспортов и юный возраст путешественников не позволили сделать этого. Тогда они отправляются в Крым, чтобы свои мечты воплотить в жизнь. Этот жизненный опыт утвердил подростков в мысли о необходимости изучения русского языка и пользы светского образования для просвещения мусульман.

Для Мустафы Давидовича это была первая встреча с Крымом. Пройдя Перекоп, в маленькой мечети, первой на пути крымскотатарской деревни, они вместе с Исмаилом совершили намаз и благодарили Всевышнего за дарованное счастье возвращения к истокам. Прибыв в Бахчисарай, подростки некоторое время посещают занятия в Зынджырлы медресе, где Мустафа получает религиозное образование, а позже, в 1870 году, вместе с Исмаилом сдает экзамен в Симферопольской мужской гимназии и получает право преподавать русский язык в городских начальных учебных заведениях. С этого времени Мустафа Давидович прощается с гостеприимной семьей Исмаила Гаспринского и отправляется на Южный берег Крыма.

Свою педагогическую деятельность он начинает в маленькой приморской деревушке Алуште, которая пленила его провинциальными устоями и красотой природы. Городское общество приняло молодого педагога недружелюбно. Ортодоксальная жизнь мусульманской общины Алушты не воспринимала новые веяния в образовании и не признавала никаких светских школ. Единственным учебным заведением для детей крымских татар Алушты было мектебе (школа) при Ашагы Джами (Нижней мечети), но девочки не могли посещать ее. Настороженные взгляды со стороны местной элиты были обусловлены происхождением Мустафы Мурзы Давидовича. Во-первых, в Алуште мурз до этого не было (это было обусловлено сложным этногенезом южнобережных крымских татар) и местные богатеи (баи) весьма скептически относились к титулам такого рода, и второе обстоятельство – неверие в его приверженность мусульманским ценностям, которые алуштинцы ревностно сохраняли в обычаях и традициях. Ситуация разрешилась только тогда, когда общество смогло ближе познакомиться с его благочестивыми делами и отношением к жизни. Немаловажную роль сыграла и исключительная порядочность Мустафы Давидовича, которая проявлялась в бескорыстной помощи всем, кому она была нужна, несмотря на сословные условности. Для всех было открытием и то, что молодой человек со светским образованием досконально знал священную книгу мусульман — Коран и даже умел толковать его суры. Это и сблизило его с имамом Алушты Аджи Сеттаром Эфенди, который согласился в 1880 году выдать за него замуж свою дочь Шахсне.

По рассказам родственников, история этого брака весьма показательна в отношении традиционных сословных противоречий. По приезде в Алушту молодой человек снимает комнату в доме молодой женщины, воспитывающей двоих малолетних детей. Ее красота, кроткий нрав, чистоплотность и трудолюбие сразу привлекли внимание Мустафы, и, чтобы не было кривотолков в сельской общине, через небольшой промежуток времени он предложил ей выйти за него замуж. Она не могла дать ему своего согласия ввиду своей зависимости от семьи. Тогда Мустафа – дипломат по призванию — решается на разговор с отцом и братьями Шахсне, а затем объявляет о решении своим родственникам в Польше. С обеих сторон реакция была негативной: родня невесты не хотела родниться с «липка» (так называли в Крыму литовских татар), а аристократы-родственники жениха объявили, что никогда не признают безграмотную простолюдинку. Несмотря на незавидное положение, Мустафа продолжает настаивать на своем и добивается руки возлюбленной. Этот брак был не только счастливым для молодых, но и привнес много положительного в жизнь крымскотатарского общества самой Алушты.

От этого брака родилось шестеро детей. Двое из них, Мерьем и Якуб, появились на свет в Алуште, остальные – Сеттар, Разие, Зоре и Мерзие родились в Бахчисарае. Переезд из Алушты был обусловлен приглашением Исмаила Гаспринского, к тому времени получившего пост головы городского управления Бахчисарая. События последующих лет жизни и деятельности Мустафы Давидовича невозможно рассматривать без изменений, происходивших в жизни его близкого друга и соратника. Он всегда морально и материально поддерживал все идеи Исмаила Гаспринского и старался претворить их в жизнь.

По различным источникам известно, что на некоторое время пути друзей разошлись. В этот период Исмаил учительствует в Зынджырлы медресе и проводит общественную деятельность в Бахчисарае. Четыре года упорного самоутверждения приносят Исмаилу Гаспринскому не только уважение в обществе, но и открывают глаза на действительность, в которой коренной народ Крыма не имеет возможности иметь элементарное образование на родном языке и письменность. Понимая необходимость самосовершенствования, он принимает решение продолжить образование в Европе, для чего изучает французский язык. Начиная с 1871 года, он путешествует по городам Европы, а остановившись в Париже, совершенствует свой французский, посещает школу восточных языков, работает переводчиком в агентстве «Ашет» и секретарем у русского писателя И. Тургенева, познавая азы литературного искусства. Через три года он едет в Турцию, надеясь вступить в офицерскую школу, но российские дипломаты, пристально следящие за молодым человеком с передовыми взглядами, мешают этим планам сбыться. В те же годы он начинает заниматься журналистикой, печатая материалы в русских изданиях Москвы, Петербурга и Одессы о жизни в Турции и восточных странах.

В 1875 году он возвращается в Крым и весь отдается общественной работе. По Городовому положению 1870 года, в марте 1878 года Исмаил- бей участвует в выборах и становится гласным (депутатом) Бахчисарайской городской думы. В ноябре того же года он становится заместителем городского головы и уже в феврале следующего года возглавляет городское управление, находясь на этом посту до самого 1884 года. За эти годы состав местного выборного органа наполовину состоял из граждан нехристианского вероисповедания, что в условиях мусульманского большинства было важным фактором стабильности. Эти и другие достижения Гаспринского в управлении городской думой были хорошим фундаментом для дальнейшей работы, которую он мог доверить лишь самому близкому человеку. Таким человеком был и оставался Мустафа Мурза Давидович.

БАХЧИСАРАЙ

Общественная деятельность М. Давидовича в Бахчисарае началась с открытия адвокатской конторы, которая была так необходима в условиях правовой безграмотности населения. Дальнейшее избрание его городским гласным, а затем и городским головой подтвердило его высокий авторитет среди простого люда. Доверие это он оправдал своими благими делами, которые были отмечены также и государственными наградами.

По хранящимся в Государственном архиве в АРК документам мы можем воссоздать общественную жизнь города Бахчисарая того времени. В ведение Бахчисарайской городской думы входили вопросы, связанные с установлением таксы на хлеб, масло, извоз, устройством водопроводов и фонтанов за счет прибыли вакуфных (принадлежащих мусульманским общинам) лавок, о выдаче разрешений на торговлю, в том числе вином, открытие трактиров, аренды городских зданий, о чистоте и порядке в городе и другие.

Очень важной для простых людей была постоянная забота городского головы о здоровье граждан. Ежегодно городская дума слушала отчеты городского приемного покоя, где получали медицинскую помощь горожане. А 23 мая 1896 года городские гласные (депутаты), по инициативе городского головы, принимают решение о принятии на работу женщины-врача для обслуживания женщин- мусульманок. Ею стала Берта Давидовна Коген – представительница старинного караимского рода, чьи потомки живут в Бахчисарае и сегодня. Эта необходимость была обусловлена тем, что крымские татарки в то время лечились только у бабок-знахарей и никогда не обращались за помощью в медицинские учреждения лишь по той причине, что все врачи были мужчинами, а религиозные убеждения не позволяли мусульманкам общаться в обществе с противоположным полом.

В поле зрения городской думы особо важными были экономические вопросы. Сегодняшним бахчисарайцам будет интересно узнать об истории возникновения цементного завода, который по сей день функционирует в городе. 6 октября 1897 года на заседании городских гласных было рассмотрено «заявление французских граждан Мерье, Сабеке и Бушара об уступке в собственность или об отдаче им в долгосрочную аренду участка городской земли для добывания цементного камня и устройства цементного завода». Мнение депутатов было неоднозначным, но городской голова на примерах объяснил выгоду данного мероприятия для развития города и близлежащих сел. Решение было принято не сразу и еще несколько раз обсуждалось на заседаниях, прежде чем согласились с его актуальностью.

Согласно городскому положению от 11 июня 1892 года, были составлены списки лиц и учреждений, имеющих право участвовать в выборах гласных Бахчисарайской городской думы на четырехлетний срок с 1898 года. Среди фамилий дворян мы встречаем и самых богатых глав семейств города — Аджи Аблу Осман-оглу и Аджи Усеина Чубукчи. Всего же в списке 105 мусульманских (крымскотатарских), 30 православных (в основном греческих), 25 караимских семей и одна армянская. В списки для голосования также были внесены 18 вакуфов городских мечетей и община Бахчисарайской караимской синагоги.

В марте начал свою работу новый состав городской думы, в котором из 21 гласного 14 были крымскими татарами. Через два года состав увеличивается до 27 человек, среди них и потомственные дворяне (мурзы) Сулейман-бей Крымтаев, Исмаил-бей Гаспринский и Мустафа Давидович. Последний из них в очередной раз избирается городским головой. Это не совсем нравилось местной православной элите, и, будучи городскими гласными, они стали ходатайствовать «об исключении Бахчисарая из числа мест, в которых подлежат ограничению по отношению состава Правлений и Советов из христиан и на христиан Ссудосберегательных Товариществ и Обществ взаимного кредита».

Однако, несмотря на это, заручившись поддержкой большинства, городской голова продолжает активно работать. Он привлекает горожан к «исправлению дорог и мостовых», способствует открытию в городе четырехклассного городского училища, на средства городской казны открывает учебную мастерскую по национальным ремеслам и городской приют «для беспомощных бездомных, не способных к физическому труду», занимается вопросами состояния помещений крымскотатарских мектебов (школ) Бахчисарая и т.д.

Размах общественной деятельности городского головы часто отмечали губернские власти, о его инициативах писала не только местная, но и российская пресса. Так, в преддверии 40-летия Крымской войны газеты сообщали об инициативе начальника Таврической губернии П. Лазарева и М. Давидовича о создании фонда для постройки часовни на месте захоронений в Бахчисарае русских солдат, сражавшихся в Севастополе. Торжественное открытие часовни состоялось 15 июня 1895 года.

15 июня 1899 года Владыка Николай, святитель Алеутский и Аляскинский, впервые прибыл в Бахчисарай, после того как был назначен на кафедру в Крым и стал епископом Таврическим и Симферопольским. В «Таврических епархиальных ведомостях» (№17 за 1900 год) сообщается о том, что его сопровождал городской голова Мустафа Мурза Давидович, архимандрит Успенского скита Исидор, настоятель Бахчисарайского Свято-Троицкого собора протоиерей Караникола (в переводе с крымскотатарского «черный Николай». — С. К.), мулла Эмир Эфенди и другие. Епископ посетил Успенский скит, Свято-Троицкий собор, пребывая в ханском дворце, посетил ханское кладбище и мечеть, где имел беседу с хатибом, затем был гостем в доме Давидовичей и присутствовал на свадьбе его дочери Разие.

Думаю, читатель согласится с мнением о том, что нам трудно представить подобие таких встреч, учитывая редкие встречи и общение лидеров различных религиозных конфессий в наши дни. Тогда все это было возможным, благодаря умелому организатору таких мероприятий — тонкому политику и жесткому руководителю, интеллигенту и патриоту, толерантному и небезразличному человеку, каким был Мустафа Давидович.

10 марта 1901 года на заседании городской думы было рассмотрено заявление группы творческих людей. Указывая на благотворительные дела городского головы, они отмечали, что «ни школа, ни хорошая книга не могут иметь того благотворного воспитательного влияния, какое оказывает сцена…», и просили «устроить при зале Городовой Управы театральной сцены с назначением пособия со стороны города». Самодеятельные артисты предлагали «составить мобильную труппу, которая будет (время) от времени ставить спектакли, устраивать чтения и музыкальные вечера». Эта идея была горячо поддержана Давидовичем и уже 15 марта городская дума вынесла решение выделить из городской казны 400 рублей на постройку сцены. 11 октября таврический губернский архитектор Геккер осмотрел устроенную сцену и указал в акте, что «сцена устроена удовлетворительно и можно устраивать спектакли». Так в Бахчисарае зародилась театральная труппа, которая на торжественном открытии театральной сцены 14 октября 1901 года показала свое первое представление. В дальнейшем самодеятельные артисты осуществили свои первые постановки и на крымскотатарском языке: «Бедный мальчик» по пьесе Н. Кемаля, «Чему быть, того не миновать» («Оладжагъа чаре екъ») С.Озенбашлы, «Врач поневоле» Мольера. Женские роли в спектаклях играли мужчины, так как традиционный уклад жизни крымскотатарской женщины не позволял принимать участие в массовых зрелищных мероприятиях.

Еще одним важным историческим событием этого периода является первый и последний приезд императора России Николая II в столицу крымских ханов осенью 1902 года. Это был очередной приезд царствующих особ в Крым. Вместе с супругой они планировали начать путешествие с Севастополя, где должны были присутствовать на празднике по поводу пуска на воду крейсера «Очаков». По дороге из Симферополя 19 сентября 1902 года российский император с супругой сделали остановку в Бахчисарае. На железнодорожном вокзале в 11 часов их встречали члены городского управления во главе с городским головой, духовенство и общественность. Также состоялось мероприятие в здании городской думы по поводу «встречи и поднесения хлеба-соли Государю императору». Здесь в торжественной обстановке Николай II «за заслуги, оказанные перед Бахчисараем», преподнес в дар М.Давидовичу золотой портсигар, инкрустированный драгоценными камнями.

В этот же день городской голова вместе с духовными лицами сопровождал царя при осмотре ханского дворца, колыбели караимов Чуфут-Кале и Успенского скита, после чего гости поездом отправились в Севастополь.

1902 год в жизни Мустафы Мурзы Давидовича отмечен как последний год его правления в Бахчисарае. Подводя итоги бахчисарайского периода жизни и деятельности, мы с уверенностью можем утверждать, что это было время его становления как государственного и общественного деятеля, хозяйственника, политика, дипломата и защитника национальных интересов крымскотатарского народа.

Дополнительно можно прочитать здесь >>>

Интересная статья? Поделись ей с другими:
 
 

О нас

Информационно-развлекательный сайт "Мой Бахчисарай" приглашает к сотрудничеству всех заинтересованных людей и организации.

Связаться с администрацией можно написав нам письмо

на электронную почту:  

Наши коллеги...

Мнение авторов материалов может не совпадать с мнением редакции!

 





Яндекс.Метрика